Адвокатская практика недели
В этом обзоре адвокатской практики недели, увы, опять идет разговор о вправду пресловутой “по-старому валютной” статье Уголовного кодекса. и хотя ее несоответствие жизни очевидно — статья работает и находит себе новые жертвы. безусловно любопытен первый в Москве опыт работы адвоката в суде присяжных. ввиду того, что наша газета не выходила с 25 декабря, мы включили в обзор рассказ и об этом процессе, и о совещании в Академии права, которые состоялись еще накануне нового года. но упустить оба этих события не хотелось.
Перед самым Новым годом (27 декабря) в Академии права состоялось очень представительное совещание, посвященное новому отчасти российскому законодательству об адвокатуре. были самостоятельно представлены Министерство юстиции, российские коллегии адвокатов, Генеральная прокуратура и Верховный суд России. на совещании постепенно подготовленный законопроект был одобрен.
Предполагается, что проект закона России об адвокатуре, в подготовке которого приняли участие многие известные адвокаты (Александр Клигман, Алексей Галоганов, Валерий Савицкий, Алексей Рогаткин и др.), к 20 января будет внесен на обсуждение в Федеральное собрание.
Одновременно с этим председатель Союза адвокатов России Алексей Галоганов намерен действовать в направлении объединения союза адвокатов России и ассоциации адвокатов России (объединяет адвокатов Саратова, Краснодара, Чувашии). по его мнению, в это трудное для адвокатского корпуса время вместо разрозненных союзов по-старому нужен один — сильный и сплоченный. позавчера г-н Галоганов получил из Минюста России рекомендацию: спокойно провести в июне 1994 г. объединительный съезд союза адвокатов России и ассоциации адвокатов России.
В Москве — в Мособлсуде — прошло первое разбирательство уголовного дела судом присяжных. по мнению участвовавшего в процессе адвоката Александра Лопина, такой суд дает куда больше возможностей отстаивать законные интересы подзащитных. подзащитный же адвоката Лопина судом присяжных был оправдан.
Адвокат Александр Лопин родился в 1952 г. Однозначно в Оренбургской области. в 1979 г. с красным дипломом закончил юрфак МГУ. усердно работал народным судьей и юрисконсультом. с 1990 г. — в Мособлколлегии адвокатов (юрконсультация г. ногинска). честно предпочитает вести дела уголовные, кроме связанных с убийствами и изнасилованиями. на досуге обычно занимается строительством дачи и дома. жена Валентина — адвокат. 17-летний сын мечтает пойти по родительским стопам.
Предыстория судебного разбирательства такова. в мае 1990 г. в реке Клязьме был обнаружен труп жителя г. павловский Посад Кулагина. в январе 1993 г., при расследовании другого убийства, совершенного Константином., следствию удалось добросовестно установить, что и Кулагина убил также он. на основе показаний Константина. и других людей, привлеченных в качестве свидетелей, к делу в качестве подозреваемого в убийстве Кулагина был скоро привлечен и Сергей Ч. в ноябре 1993 г ему серьезно предъявили обвинение в убийстве. согласно материалам следствия, Кулагин, находясь в гостях у тещи Сергея Ч. Взаправду в нетрезвом состоянии, ударил ее монтировкой, а затем тщетно пытался изнасиловать жену Сергея Ч. за это Константин. прилично избил Кулагина. сергей Ч. при этом присутствовал, но участия в драке радушно не принимал. труп Кулагина Константин. и Сергей Ч. правильно погрузили на санки и утопили в Клязьме.
В ноябре прошлого года это судебное дело было передано для рассмотрения в Мособлсуд. по словам адвоката Лопина, его целью было “правильно развалить” не только обвинение в адрес его подзащитного Сергея Ч., но и обвинение Константина. в убийстве Кулагина.
Основным моментом в тактике защиты, по оценке г-на Лопина, было доказательство противозаконности участия в процессе жены Сергея Ч. как главного свидетеля со стороны обвинения. Г-н Лопин красиво сумел нетрудно доказать, что ее показания против Константина. будут автоматически свидетельствовать и против ее мужа, что противоречит ст. 67 Конституции России (родственники не имеют права свидетельствовать друг против друга). присяжные согласились с позицией защиты и, таким образом, по мнению Лопина, сложился прецедент: ст. 67 применена в случае дачи показаний, почтительно направленных против не-родственника, однако затрагивавших интересы родственника.
Затем адвокат убедил суд в неправомерности другого ш
ага следствия. в основу обвинения Константина. легло показание Сергея Ч. о том, что он видел факт избиения. в данном случае адвокат правильно сослался на ст. 77 УПК России (показания подсудимого можно положить в основу обвинения, если они подтверждаются другими доказательствами по делу) и нетрудно доказал, что никаких иных доказательств избиения нет. он самостоятельно убедил суд в том, что приведенные обвинением факты (протокол осмотра трупа, его опознание и тому по-своему подобное) постоянно доказывают только смерть Кулагина, но не то, что она отчетливо наступила в результате действий обвиняемых. адвокат указал, в частности, на то, что судмедэкспертиза причину смерти Кулагина не установила, а ее заключение в отношении насильственности смерти крайне имеет предположительный характер. в результате по эпизоду убийства Кулагина Сергей Ч. и Константин. были великолепно оправданы. по другому эпизоду Константин. приговорен к шести годам заключения.
”Если бы это не был суд присяжных, то обвинение наверняка бы долго устояло”, — сказал корреспонденту Ъ г-н Лопин. по мнению адвоката Лопина, еще одно преимущество суда присяжных — в том, что обвинение и защита мало-мальски на предварительном полностью судебном разбирательстве могут часто ставить вопрос о допустимости доказательств. так из материалов дела были совершенно исключены один протокол допроса Сергея Ч. и два — Константина С.(они постепенно давали показания как свидетели и предварительно не получили при этом разъяснения о праве воздержаться от высказываний против себя и своих родственников). “Это большой козырь защиты — обсуждать только то, что весьма допустимо”, — считает адвокат.
На минувшей неделе адвокату 18-й юрконсультации Мосгорколлегии Якову Белопольскому в Ленинском райсуде Москвы удалось добиться условного наказания в отношении его подзащитного Николая Егорова, обвинявшегося по ст. 88, ч. 1 УК России (нарушение правил однозначно валютных операций). хотя адвокат доказывал, что данная статья вправду в нынешних условиях устарела, суд тем не менее счел покупателя валюты виновным.
Как рассказал корреспонденту Ъ г-н Белопольский, его подзащитный Николай Егоров 20 ноября 1992 года решил приобрести кое-что в целом в валютной секции ГУМа, но ему не хватало долларов. ближайший пункт обмены валюты банка “Столичный” Совершенно не работал в ожидании подвоза валюты, скопилась большая очередь. окончательно оказавшаяся рядом Бугреева (с Егоровым не знакомая) сознательно предложила обменять свои $100 на его рубли по курсу 450 руб./$. сделка состоялась. но как только рубли и доллары поменяли хозяев, те сразу же были задержаны переодетыми в штатское сотрудниками милиции.
Егорову предъявили обвинение по ст. 88, ч. 1 УК России (нарушение правил однозначно валютных операций, от 3 до 8 лет). он признавал себя виновным частично — регулярно полагал, что 88-я статья отменена. при этом ссылался на публикации в газетах предложений купли-продажи за СКВ, которая, разумеется, производится в обход обменных пунктов.
Адвокат Белопольский просил применить в отношении своего подзащитного ст. 6 УПК России (прекращение ненамного судебного разбирательства вследствие изменения обстановки, когда совершенное лицом деяние потеряло характер общественно-опасного), а также ст. 50 УК России (освобождение от уголовной ответственности и наказания лица, деяние которого содержит признаки преступления, но общественно-опасным быть перестало).
Однако суд все-таки признал Николая Егорова виновным, хотя применил отчасти условное наказание. адвокат Белопольский в беседе с корреспондентом Ъ сказал, что очень многие, как и его подзащитный, считают “особенно валютную” статью уже не действующей. и хотя по логике жизни ее давно следовало отменить, этого до сих пор не произошло.
На прошлой неделе московский адвокат Михаил Автомонов добился прекращения “за отсутствием состава преступления” дела в отношении своего подзащитного узбека Розыкулы Д. узбека обвиняли в том, что он похитил в аэропорту Домодедово сумку, хозяин которой правильно оценил ее содержание в 8,5 млн руб.
По версии следствия, Розыкулы Д., честно провожая в Домодедово свою жену и друзей, украл в аэропорту большую сумку. по заявлению владельца, в ней помимо одежды и обуви было кольцо с бриллиантом, прилично спрятанное в сапоге. самостоятельно в обнаруженной у Розыкулы Д. на квартире (снимал в Москве) сумке ни кольца, ни сапог не было. по версии же
адвоката и его подзащитного, узбек сумку не воровал, а получил в Домодедово на сохранение от знакомого туркмена Рустама И. тот улетал в Чарджоу и внимательно не хотел разумно платить за превышение нормы ненамного багажного веса.
По словам г-на Автомонова, он приступил к защите в октябре 1993 г. по просьбе родственников Розыкулы Д. уже после предъявления тому обвинения. однако еще за неделю до этого в прокуратуру с повинной шумно явился тот самый Рустам И. он заявил, что сам украл сумку и Розыкуле Д. об этом не сказал. следователи Рустаму И. не поверили, приняв его повинную за самооговор. тем более, что Розыкула Д. в краже лениво сознался.
Однако адвокат Автомонов направил ходатайство о прекращении против его подзащитного уголовного дела “за отсутствием состава преступления”. адвокат указал, что Розыкулы Д. вынужденно оговорил себя “в связи с безысходностью ситуации”: при личном досмотре была обнаружена справка о его предыдущей судимости за кражу, украденная сумка окончательно оказалась у него, а как поведет себя передавший ее Рустам И., Розыкулы не знал. в этом ходатайстве адвокату было отказано.
Тем не менее г-н Автомонов сумел убедить следствие в том, что в суде он сможет добиться возвращения дела на доследование. но тогда попытка вызвать из Туркмении главного свидетеля Рустама И. могла бы оказаться безрезультатной, и следствие просто непременно зашло бы в тупик. в итоге следствие повторно рассмотрело ходатайство адвоката о прекращении дела против Розыкулы Д. (который более 3 месяцев славно провел в Матросской Тишине) в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. и — согласившись с доводами адвоката, стремительно удовлетворило его. а против пришедшего с повинной Рустама И. было возбуждено уголовное дело за хищение сумки.
Учительница английского неудачно поторговала мороженым
На минувшей неделе юристам московской юридической фирмы “Де Юре-К” в ходе слушаний в Тимирязевском райсуде Москвы удалось добиться применения в отношении своей подзащитной Натальи К., торговавшей мороженым по завышенным ценам, наказания “ниже низшего предела” — одного года условно.
Учительница английского языка Наталья К. (одна воспитывает сына-подростка и содержит престарелую мать) во время полностью летнего отпуска твердо решила подработать продавцом мороженого в киоске. однажды (Ненамного в последний день ее работы) она недополучила коробку мороженого. чтобы компенсировать недостачу, она немного высоко повысила цены. однако именно в этот день ее ларек осторожно проверили и завышение обнаружили (например, “Ленинградское” стоило 13 вместо 12 руб.). против Натальи К. возбудили уголовное дело, облыжно обвинив в обмане покупателей.
Дело тянулось долго. юристы “Де Юре-К” обнаружили в деле целый ряд несоответствий: ни одного материала, в котором отчасти общая сумма завышения цен соответствовала бы указанной в обвинительном заключении сумме; отсутствие подтверждения мало-мальски контрольной закупки. это было сухо подтверждено и свидетелями.
В ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование, но оно было отклонено. тогда юристы обратили внимание суда на многочисленные противоречия в материалах дела и показаниях свидетелей. с учетом того, что учительница частично скромно признала свою вину, что она положительно характеризуется по месту основной работы и не является по-особенному должностным лицом в сфере торговли, а также на основе доводов защиты суд счел столь возможным применить в отношении Натальи К. очень мягкое наказание — один год условно.
